Старый Киев: исчезающий портрет

Ключевым элементом любой хорошей картины являются штрихи. Не яркие основные краски, не дорогой холст и не роскошна рама, а именно практически маленькие, незаметные мазки, почти неразличимые полутона. Казалось бы, мелочь – но исключительно благодаря ей полотно приковывает взгляд и поражает воображение. Без этих мелких деталей не будет игры света и тени, не будет объема и выразительности – иными словами, в картине не будет жизни.

Подобная закономерность наблюдается в любом виде искусства, в том числе и архитектуры.

Портрет Киева создавался долгие годы, слой за слоем, мазок за мазком. Спросите о его основных компонентах – и вам, не раздумывая, ответят:

Печерская Лавра, Хрещатик, церковь Софии КиевскойМайдан, Десятиннаю церковь. Потом добавят музеи и театры, памятники и парки.

Яркие имена, сочные описания, масштабные размеры – невозможно не заметить, невозможно позабыть, можно гордо ставить рядом с известными архитектурными знаменитостями Европы.

Но что насчет штрихов? Ведь они тоже есть, иначе и быть не могло. Вот только обнаружить их в последнее время становится всё сложнее и сложнее – и не от того, что выцветает старая краска, а потом что они на самом деле бесследно исчезают под беспощадно толстым слоем равнодушия и корыстолюбия чиновников.

Впрочем, довольно художественных аллюзий.

Европейские ценности в отдельно взятом Киеве

Сейчас мы как никогда ощущаем себя частью Европы. Твердо взят курс на европейские ценности. Гордо реют сине-желтые флажки с балконов и окон проезжающих мимо машин. Ярко блестят оградки, выкрашенные инициативными умельцами из корпорации «На фарбу».  Национальной гордостью пропитана даже реклама майонеза.

Казалось бы, разве это не европейский уровень самосознания?

Увы, нет.

Чешская Прага разделена на две части – старую Прагу и новую Прагу. Новая Прага состоит сплошь из современных стеклянных небоскребов, бизнес-центров и заводов,  дорожных колец и переходов. Старая Прага – это столетние дома и мостовые, это старинные дощечки на стенах и отреставрированные вывески,  это трепетно охраняемая живая сказка, ради которой любым авторам-новаторам, возжелавшим что-либо изменить или же нажиться на беспощадном римейке истории, попросту оторвут руки.  Точно так же дела обстоят в Мадриде, Париже, Вене.  Культурному наследию, даже самой маленькой его частице, отведено своё место. В старом камне и ветхом дереве хранится душа всего города – и ни за какие деньги её нельзя закатать в асфальт и утопить в цементе.

А что же происходит с культурным наследием у нас? Речь сейчас пойдет не о самом выдающемся, находящемся на уровне международного символа, а кое-чем поменьше. Поскромней. Наследии-рассказчике. Наследии-истории. Наследии-штрихе.

И об отношении про-европейских, национально-сознательных киевлян к нему.

Маленькие легенды большого города

Небольшой старенький двухэтажный домик на Лукьяновке неспроста называют казацким – не только потому, что его владелец, Юрий Руголь, является потомственным казаком, унаследовавшим этот дом от своего отца, как тот в своё время – от деда, но и оттого, что выдержка у здания воистину атаманская. Пережив за свои сто две революции и попытку сноса со стороны советских властей, оно продолжает служить надежной крышей над головой для очередного поколения казацкой семьи. Вот только сейчас по вековым стенам неумолимо ползут трещины, а окна – выпадают, точно старческие зубы. И дело, увы, далеко не в преклонном возрасте.

Здоровье столетнего «казака» подрывает строящаяся «свечка» авторства «Киевгорстроя»,  находящаяся от него на расстоянии всего лишь каких-то четырех метров (http://ru.tsn.ua/video/video-novini/kazackiy-dom-na-lukyanovke-v-kieve-mozhet-ischeznut.html).

Старый Киев, Громадська правда, общественная организация

Успокаивая хозяина дома, застройщик обещал приличную дистанцию, но в итоге, от стены дома до строительного забора  можно дойти в несколько шагов. Государственная архитектурно-строительная инспекция разводит руками: да, застройщик неправ, незаконно, но ничего пока мы сделать не можем, вот вам предписание.  Застройщик молчит, а вкладчики, увидев бедствующий казацкий дом в выпуске новостей, скептически цокают языками – ой, да как-то поздно хозяин дома спохватился – перемывают на форумах потомственному казаку косточки, обвиняют в корыстолюбии, размышляют о теории заговора против «Киевгорстроя». А жилой массив растет. А  маленький двухэтажный домик на Лукьяновке, свидетель всех грандиозных исторических перемен Киева – тает. И при таком отношении, времени ему осталось совсем немного. Исчезнет ещё один штрих, с портрета Киева. Останется лишь лоск новенького жилого массива и тень, лежащая на пустыре.

Таких домов в Киеве единицы – крестьянский домик между улицей Ахматовой и Княжим Затоном, дом-призрак на улице Машиностроительной, дом Фотия Красицкого на Виноградаре.  Каждый из них – словно осколок времен наших прадедов, который чудом сохранился до сих пор. Большинство из них обладает статусом архитектурного наследия, однако это не мешает застройщикам делать их объектом охоты, пытаться заключать сделки с хозяевами. Пока что – безуспешные. Но вот надолго ли?

Итак, насколько же европейским стало наше самосознание за прошедшее время – современный портрет старого Киева выносит нам вердикт.

Хрещатик и Лавра – это, безусловно, прекрасно, как бы говорит нам картина. Однако, если с холста Киева и дальше продолжат стирать штрихи его национального колорита, что же останется от красоты его достопримечательностей в бесконечном, безликом лабиринте высоток?

Этот вопрос адресуется не только корыстным застройщикам и беспомощным властям, но и безразличным вкладчикам, и массово скупающим флажки патриотичным гражданам.

Итак, шановне панство, что будем показывать Европе – полноценное, аутентичное произведение искусства, или карикатуру?

Вам також може сподобатися ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>